Кронос-байки

 

Джон

Вынос осциллографа, или Промышленный альпинизм

Рассказано Вицей Блиновым

У Джона Серюкова как-то сломался телевизор. Ни один уважающий себя физик не потащит сломанный телевизор в мастерскую. Обязательно возьмется чинить сам. Тестера у Джона, конечно же, не было, зато на работе был осциллограф.

Вынести осциллограф легально Джон даже не пытался. Был взят огромный станковый рюкзак, осцил погружен в него и вынесен через чердак на крышу, а оттуда – вниз по пожарной лестнице во внутренний дворик ВЦ. Было ли Джону страшно? Конечно же, нет, поскольку попадать этой дорогой на работу в вечернее и ночное время было привычно для каждого члена Кронос-команды. А спускаться, как известно, легче, чем подниматься.

Обратно осциллограф был внесен обычным путем, через вахту, поскольку ВНЕСТИ внутрь можно было что угодно, хоть ядерную бомбу.

Кронос-игрушки

Кронос-игрушки – это отдельная история. Вообще говоря, Кронос и задумывался изначально потому, что народу очень хотелось иметь машину для игр в собственном распоряжении. Дорого бы я дала сейчас, чтобы поиграть в Кроносовые игрушки.

Чемоданчики – были написаны Джоном Серюковым. Он подолгу играл в них – должно быть, отлаживал :)

Ксоникс – каких только не было придумано стратегий выигрыша! Самым изящным считалось загнать все шарики-убийцы в узкие комнаты или лабиринты, где они могли совершать только слабые подёргивания.

Пентикс – аналог Тетриса, только из пяти квадратиков – первая игрушка на Илюшином цветном дисплее. Аддикция игры была такая, что добровольно прекратить играть было абсолютно невозможно.

Одной из игрушек был "Лабиринт", творение Димки Флаасса. Суть игры – требовалось запрограммировать робота на мета-язычке так, чтобы он обошёл лабиринт, собрав по пути все "клады". Народ сидел, вырисовывая на бумажке схему лабиринта, вычисляемую в процессе игры эмпирически – лабиринт порождался для каждой игры случайным образом. Увлечение игрой закончилось неожиданно и закономерно – Димка переделал лабиринт в 3-мерный, что сильно усложнило игру и катастрофически увеличило время ее прохождения. Не осилили.

Лампы на выброс

Осень, поздняя, уже даже чуть-чуть снега, земля твердая

Сгорело несколько люминисцентных ламп.

Джек вроде с Джоном лампы сняли. Куда деть? А они хрупкие очень, и забавно так в стекляную пыль взрываются.

Ну и решили они одну из окна на землю скинуть и посмотреть.
Скинули... лампа упала и лежит... целая...

Не поверили, сбегали вниз, принесли, правда целая...
Скинули еще раз - вот теперь все нормально! как и должно!

Спор в Железногорске

Как-то на третьем курсе (году в 88 или 89) ездили в Железногорск большой компанией - Игорь Заика, Джон и я, все под предводительством Фила. Повезли Кронос. Кажется, первый в Железногорске, хотя точно не помню.

В гостинице нас троих поселили в четырехместный номер. С завода вернулись очень поздно, около часа ночи, и обнаружили в номере соседа, такого пожилого уже дяденьку солидной наружности. Дяденька не спал, потому что у них в Киеве еще было рано, а нам долго не верил, что с завода вернулись (типа: молодежь по ночам не на работу ходит).
Ну и слово за слово, разговорились. А тут дяденька возьми да и выдай явно наболевшую у него мысль: зря, мол, наши сепетяться свои компьютеры делать, все равно ничего путнего из этого не получится. Надо быстренько драть буржуйские.

Зря он это сказал, однако.

Мы только что поставили на завод Кронос, так что мнение у нас было прямо противоположное. К тому же лет нам было по 20-22, и свои мысли аргументировать мы уже умели, а смиряться с противоположностью чьего-то мнения нашему - еще нет.
В общем разговор продожился, а если точнее, то мы серьезно сцепились.
Дяденька тоже не слаб оказался, да и спорщик был классный: глаза у всех горели одинаково и победа не доставалась никому. Но часам к 5 утра он, похоже, устал.
И догадался, наконец, применить академически точный прием в споре: спросил а кто мы собственно сами такие? Пришлось сказать, что третьекурсники ФФ. В ответ на это наш оппонент с красивым выражением победного разочарования на лице объявил, что он-то наоборот, профессор Киевского университета, повернулся к нам спиной и уснул.

До сих пор не могу понять, кто из нас оказался прав...