Кронос-байки

 

принтеры

Друкарка матрична

Защиту дипломов на кафедрах, на которых маловато студентов, принято совмещать с другими кафедрами – в целях экономии. Из-за этого специалисты, заседающие в ГАКе, не всегда, мягко говоря, в курсе того, о чем докладывают выпускники.

Сидела я несколько лет назад на защите в качестве рецензента одного из дипломников. Защищались студенты с кафедры программирования (базирующейся в ИСИ СО РАН), а к ним добавили трех студентов с кафедры алгебры и логики. Комиссия же состояла практически из одних программистов. Одним из дипломников был Сергей Дробышевич, основной результат его дипломной работы состоял в доказательстве разрешимости n*-логики. Ладно бы это была просто матлогика, а то еще такая довольно специфическая область, как паранепротиворечивая логика. Узкая очень область, специалистов в которой и в мире-то мало наберется – неудивительно, что в комиссию они не попали. После блестящего сообщения, в течение которого слушатели ориентировались в основном на бодрость интонации и четкость речи, с трудом пытаясь вычленить знакомые словосочетания, было предложено задавать вопросы. Повисло неловкое молчание. На амбразуру бросилась замзавкафедры Татьяна Сергеевна Васючкова. Она спросила:

- Скажите, и какова практическая польза от вашего результата?

Вопрос был с подковыркой. Традиционно после доклада чистиков спрашивали о практической пользе, а программистам, наивно подсовывающим в качестве текста диплома свои исходники, любили задавать вопрос: "И где же здесь математика?" И те, и другие обычно терялись. Не таков оказался Серега. Он тоном, выражающим удивление, что люди не понимают такой простой вещи, ответил:

- От этого результата – огромная практическая польза! Поскольку раз теперь известно, что n*-логика разрешима, мы можем теперь с ней работать – например, привести.

Понятное дело, больше вопросов не было.

Я вспомнила собственную защиту. Диплом я защищала по теории вероятностей, но у меня в конце получалось уравнение с трансцендентными корнями, которые можно было вычислить только численными методами. Решение было выдано виде таблицы зависимости корней от параметров распределения. Считала я на польской машине Mera, а распечатывать диплом пришлось уже на Кроносе, на принтере под названием Друкарка матрична. К стандартному шрифту Кронос-командой были добавлены разные значки: интеграл, интеграл по контуру, пики, трефы, бубны, червы, рюмочка, немножко греческих букв… Я этим богатством радостно воспользовалась.

Нас, двух дипломников кафедры теории вероятностей, как водится, добавили защищаться в ГАК вместе с программистами. Мне на защите был задан единственный вопрос. Задал его Вадим Евгеньевич Котов (о том, что это Котов, я узнала гораздо позднее). Листая мой труд, он спросил:

- А где это вы так красивенько диплом напечатали?

Принтеры и 7 ноября

Ноябрьскому празднованию неизвестно чего посвящается

В советские времена накануне пресветлых праздников (1 Мая и 7 ноября) все учрежденческие печатные машинки собирались в Первые отделы и опечатывались. До сих пор не могу понять глубокого смысла этой меры безопасности, учитывая, что печатные машинки находились в свободной продаже и купить их мог кто угодно без предъявления паспорта. Но так было.

Когда появилась компьютерная множительная техника, а именно, барабанные и матричные принтеры, у Первых отделов окончательно снесло крышу. Принтер так запросто не утащишь и не опечатаешь, у той же Друкарки станина – будь здоров. Так что придумали: приходит к нам перед праздниками грустный Владимир Фёдорович Погребняк и просит распечатать ему на нашем матричном принтере алфавит в качестве образца шрифтов для Первого отдела, причем заранее извиняется за очевидный идиотизм просьбы. Поэтому заготовленный нами издевательский вопрос, какую именно гарнитуру загрузить в принтер (у нас тогда уже были запрограммированы и Курьер, и Таймс, и Ариал), так и не был задан. Напечатали чего-то там и отдали.